Священномученики Алекси́й Зиновьев и Илия́ Бажанов

Жития

Священномученик Алексий родился 1 марта 1879 года в семье священника Иоанна Зиновьева. С 1898 по 1904 год Алексей учился в Тульской Духовной семинарии, по окончании которой был рукоположен во священника ко храму села Воскресенского Чернского уезда Тульской губернии. В 1914 году он был переведен в храм в городе Ефремове.

С 1917 года отец Алексий служил в храме в селе Сторожа Московской губернии. За тринадцать лет, что прослужил здесь священник, православные полюбили доброго и ревностного пастыря. Когда в 1930 году, во время очередных гонений, он был арестован по обвинению в том, что будто бы создавал в селе антисоветские группы, прихожане дружно выступили в защиту священника – почти все жители села Сторожа пришли к сельсовету и потребовали освобождения ни в чем не повинного пастыря. Власти, однако, не освободили отца Алексия и препроводили его под конвоем в тюрьму в город Ефремов, где он находился под стражей около пяти недель, а затем все же был освобожден, вернулся в село и стал служить в храме по-прежнему.

В начале тридцатых годов в связи с коллективизацией, разрушением крестьянских хозяйств, насильственным образованием колхозов и отобранием у крестьян всего наличного хлеба крестьяне стали его скрывать, чтобы не умереть от голода. План, по которому крестьяне должны были сдать хлеб государству, превышал их возможности и обрекал на смерть от голода. Видя, что власти в селе проводят повальные обыски с целью изъятия хлеба, псаломщик Федор Кананыхин упросил отца Алексия до времени сложить принадлежащее ему зерно и муку на колокольне. Священник, хотя и предчувствовал, что дело может окончиться для них арестом, не смог отказать.

В 1932 году в ОГПУ стали поступать сведения, что в селе Сторожа план по хлебозаготовкам выполнен на 8,9% и будто бы виноваты в том священник Алексий Зиновьев, псаломщик Федор Кананыхин и крестьяне, часто посещавшие храм, – Иван Попов, Василий Разенков и Андрей Береговский. 2 декабря 1932 года все они были арестованы и заключены в тюрьму в городе Ефремове.

4 и 6 декабря власти произвели обыски в церкви и обнаружили два мешка ржи, мешок пшена и пятнадцать пудов муки, которые и отобрали в счет хлебозаготовок.

На допросе священник, отвечая на вопросы следователя, сказал, что встречался с псаломщиком и крестьянами и говорил, что единоличников советская власть задушила, не дает им жить, что раньше жилось лучше.

Вызванный на допрос псаломщик сказал: «Обнаруженный в церкви хлеб частично принадлежал мне. Прятать хлеб меня заставляло то, что вижу, что при советской власти проходит отбор хлеба, и хотя мне никакого задания не было, все же хлеб я свой спрятал. Для меня вообще при советской власти новое дело – чтобы производить у крестьян отбор хлеба, в прежнее время при царе этого не было и, во всяком случае, хлеб бы никто прятать не стал. А сейчас, конечно, нет ничего удивительного, что крестьяне начинают прятать хлеб». Кроме того, он сказал, что доказывал крестьянам, что колхозы – это барщина и разорение и ничего им не дают.

Подобные же показания дали и крестьяне, за исключением Ивана Попова, который сказал: «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю, но не отрицаю того, что действительно встречался с кулаками Береговским и Разенковым, но связь эта была чисто товарищеская. Не отрицаю того, что хозяйство моего отца было кулацкое. Из обнаруженного в церкви хлеба мне ничего не принадлежало».

19 февраля 1933 года тройка ОГПУ приговорила священника Алексия Зиновьева к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он был отправлен на каторжные работы на строительстве Беломорско-Балтийского канала. К трем годам заключения были приговорены псаломщик Федор Кананыхин и крестьяне Андрей Береговский и Василий Разенков, которые были отправлены на Беломорско-Балтийский канал. Только Иван Попов был приговорен к одному году принудительных работ и освобожден из-под стражи. Тяжелые работы настолько расстроили здоровье священника Алексия Зиновьева, что он был признан инвалидом и через полгода пребывания в концлагере освобожден. Он вернулся в село Сторожа и стал служить в храме.

В 1935 году власти захватили храм и начали использовать его под зернохранилище; с этого времени отец Алексий стал служить молебны в домах благочестивых прихожан. Так продолжалось до новой волны гонений в 1937 году.

16 августа представители НКВД допросили одного из лжесвидетелей, крестьянина села Сторожа. Он показал, что священник будто бы являлся одним из активнейших организаторов контрреволюционного восстания в селе Сторожа и будто бы говорил, что в колхоз вступать не нужно, колхозное строительство противно Богу, в колхозном строительстве будет процветать безбожие, Бога забудут; в единоличном хозяйстве сами себе хозяева, а там будут подневольными, рабами. «В результате его деятельности и агитации кулаков колхозы организовывались слабо. Имея тесную связь с кулачеством в селе Сторожа, по возвращении в село по отбытии наказания Зиновьев восстановил связь с кулаками, бывшими участниками контрреволюционного восстания, и продолжает ее по сие время. В их домах он часто служит молебны и всенощные. Осенью 1935 года, после постановления граждан о засыпке зерна в церковь, Зиновьев говорил верующим: “Грешно засыпать зерно в церковь, для зерна должны быть зернохранилища. Церковь – это дом Божий, где проповедуется слово Божие. Нужно церковь освободить и служить в ней. Господь накажет вас за богохульство”. В июне 1936 года Зиновьев говорил: “Вот Господь Бог вас наказывает за то, что вы богохульствуете. Нужно сейчас устраивать молебны, чтобы Господь дал дождя”. В результате члены церковного совета пришли в сельсовет просить разрешения на проведение в поле молебна о дожде. В июне в одном из домов в селе было богослужение, а после этого происходили антисоветские разговоры о выборах в сельские советы, и поп Зиновьев говорил: “Нужно в советы выбирать людей богобоязненных, хороших”».

24 августа 1937 года отец Алексий был арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. На допросе следователь сказал священнику:

– Следствие располагает материалами о том, что вы в 1935 году систематически проводили церковные богослужения в домах верующих.

Отец Алексий подтвердил, что действительно он такие богослужения проводил и на них собирались верующие села Сторожа.

– Вы после богослужений вели контрреволюционные разговоры? – спросил следователь.

– Церковные службы я проводил, но никогда никаких антисоветских разговоров не вел.

Следователь обвинил священника в том, что он, устраивая богослужения в домах верующих, вел разговоры о создании колхозов и выказывал недовольство явлениями окружающей жизни.

Священник ответил, что в частных домах он служил и, оставаясь после богослужения, вел различные разговоры и, в частности, говорил: «Сейчас жизнь тяжелая, и особенно для меня».

15 сентября тройка НКВД приговорила отца Алексия к расстрелу. Священник Алексий Зиновьев был расстрелян на следующий день, 16 сентября 1937 года, и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь». Тверь, 2003 год, стр. 10-15.

Библиография

1. ГАРФ. Ф. 10035, д. 21010.
2. Архив УФСБ РФ по Тульской обл. Арх. № П53003.
3. Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 6. Тверь, 2002.

Источник: fond.ru

* * *

Протоиерей Илия Васильевич Бажанов родился 24 июля 1877 года в семье псаломщика Покровской церкви с. Селищи Касимовского уезда Рязанской губернии Василия Алексеевича Бажанова и его жены Татианы Исмайловны. Закончил Рязанскую Духовную семинарию.

В 1900 году Илия Бажанов поступил на должность учителя в церковно-приходскую школу д. Кочемары Касимовского уезда, но Преосвященным Полиевктом (Пясковским), епископом Рязанским и Зарайским в 1901 году был определен во диакона к Казанской церкви с. Малахова и там же рукоположен. В этом же селе он был учителем школы.

По собственному прошению, Преосвященным Аркадием (Карпинским), епископом Рязанским и Зарайским, он был переведен на штатную диаконскую должность к Покровской церкви села Никиткина Егорьевского уезда. Это было 13 ноября 1904 года. Почти десять лет он прослужил диаконом в этом храме, построенном в 1842 году московскими купцами Семеном и Хрисанфом Куровыми. 23 июня 1914 года он был переведен на штатное священническое место к Николаевской церкви села Ксенофонтова, Егорьевского уезда, а 19 июля рукоположен во священника Преосвященным Амвросием (Смирновым), епископом Михайловским, викарием Рязанским. В его послужном списке в клировой ведомости указано, что все это время он состоял заведующим и законоучителем при Кочемарской церковно-приходской школе.

Когда до революции 1917 года отец Илия служил в различных приходах и церковно-приходских школах, о Свято-Владимирской церковно-приходской школе с. Карамышева Касимовского уезда много говорили и писали. Эта школа была действительно гордостью не только прихода, но и всей епархии. Здесь заботились о детях: учили, давали бесплатные книги, проводили интересные встречи. В 1892 году там была открыта бесплатная столовая на средства неизвестного благотворителя из Москвы. Деньги инкогнито были посланы на имя врача А.О. Афиногенова, который вместе со священником храма и начальником школы занялся открытием столовой для детей. Это благое начинание многих подвигло на хорошие дела. Школа была образцовой.

И вот через много-много лет отцу Илие пришлось служить в этом селе. Здесь он за усердную многолетнюю службу Церкви Христовой удостоен сана протоиерея. Со временем не стало этой прекрасной школы, и начала оскудевать и вера. В 1919 году благочинный Зарайского округа писал: «Благочестие народа, его приверженность к Церкви Божией, молитве и исполнению христианских обязанностей в настоящее революционное время подвергается тяжелому испытанию. Замечается падение веры и нравственности, особенно среди молодого поколения. Отрицательное отношение правительства к Церкви как к культурной силе, изгнание преподавателей Закона Божия, св. икон и молитвы из школ, насаждение во всех деревнях так называемых культурно-просветительных кружков молодежи, распространение в народе богохульных книг и брошюр, – все это деморализующе действует на молодое поколение, вытравливает из него последние остатки отцовской веры, разнуздывает и развращает молодежь».

Духовенство было отстранено от преподавания в тех школах, которые были открыты в свое время священниками. Но многие батюшки продолжали встречаться с молодежью, говорить проповеди. Это делал и отец Илия. Местные власти неоднократно заставали его во время бесед с ребятами, которым он проповедовал Слово Божие и говорил о пользе учения.

Протоиерея Илию Васильевича Бажанова арестовали 20 августа 1937 года. Отец Илия признал вину частично. Подтвердил, что не только среди молодежи «проводил религиозную пропаганду», но и «среди остального населения». Его возмущало то, что в селе запрещено было ходить с иконами крестным ходом, запрещалось крестить и венчать. Был случай, когда его хотели арестовать, но женщины не позволили этого сделать. Заступались за него прихожане и тогда, когда его выселили из собственного дома.

Следственное дело было передано на рассмотрение «тройки» при УНКВД Московской области, которая приговорила его 15.09.37 к расстрелу. 16 сентября 1937 года приговор был приведен в исполнение.

Захоронен вблизи пос.Бутово Ленинского района Московской области на огороженной территории бывшего полигона НКВД СССР. Реабилитирован по указу Президиума Верховного Суда (далее – ПВС) СССР от 16.01.1989 г.

Священномученик протоиерей Илия Васильевич Бажанов был старшим братом священномученика протоиерея Константина Васильевича Бажанова, канонизированного Деяниями Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 года. Священномученик Илия расстрелян 16 сентября 1937, а Священномученик Константин – 23 декабря 1937 года.

Заседанием Священного Синода Русской Православной Церкви от 12 марта 2002 года протоиерей Илия Бажанов прославлен как священномученик.

Основание

1. Архив УФСБ РФ по Рязанской области, архивно-следственное де № 12017 (№ 17413).
2. ГАРО. Ф. 627, оп. 240, д. 58, с. 195. З.Ф. Р. 6775, оп. 1,д. 75.
4. Архив Управления ЗАГС администрации Рязанской области. Опись Касимовская, книга 101.

Литература

Были верны до смерти... : Книга памяти новомучеников и исповедников Рязанских/ Историко-архивный отдел Рязанской епархии, – Рязань. – 2002 Т. 1 / Гл. ред. митр, Симон (Новиков). – 418 с,: портр, фото, факс 3000 экз.

Источник: ryazeparh.ru