Исповедник Гавриил Мелекесский (Игошкин)

Житие

Прп. Гавриил (Игошкин, 1888–1959), исповедник, родился в крестьянской семье в Пензенской губернии. В 1921 году был рукоположен во священника. Служил в Москве, в том числе в Марфо-Мариинской обители. Принял монашество в 1929 году. Неоднократно арестовывался за веру и провёл в лагерях в общей сложности около 17,5 лет, где продолжал тайно окормлять верующих. После освобождения в 1954 году жил в Мелекессе (ныне Димитровград), где и скончался 18 октября 1959 года. Прославлен в лике святых в 2000 году. Его мощи почивают в Никольском соборе Димитровграда.

* * *

Преподобноисповедник Гавриил родился 23 мая 1888 года в деревне Самодуровка^[1] Пензенской губернии в семье крестьянина Ивана Игошкина. Во святом крещении младенцу нарекли имя Иоанн, потому что в этот день, 23 мая, праздновалась память Ростовского чудотворца – блаженного Иоанна Власатого Милостивого.

Родители его, Иван Павлович и Варвара Павловна, отличались богобоязненностью и простотой. С детства Иоанн познакомился с тяжелым крестьянским трудом, помогая своему отцу в работе.

Родители воспитали сына в заветах строгого благочестия, и посеянное семя принесло добрый плод. Иоанн был старшим сыном в семье. Когда он подрос, его отдали учиться грамоте. Родители смотрели на обучение грамоте как на дело священное: грамота давала ключ к чтению и уразумению Божественных писаний. Приходилось ходить на учебу за десять километров в Русский Качим, – именно там находилось двухклассное духовное училище. Иоанн полюбил храм Божий, в свободное от учебы время посещал его, а дома все свободное время посвящал чтению духовных книг и молитве.

Еще будучи отроком, Иоанн обнаружил склонность к подвижничеству, с годами его ревность к благочестию возрастала все более и более. Закончив учебу, он решил оставить мир с его соблазнами и ушел 12 ноября 1903 года в монастырь Жадовская пустынь Корсунского уезда Симбирской губернии.

В 1909 году послушника Иоанна призывают на военную службу в город Ковно. В Ковенской крепостной артиллерии на должности певчего при военном соборе он прослужил до конца марта 1913 года. Возвратившись домой, Иоанн вместе с родителями занялся крестьянским трудом, но в 1914 году, в связи с начавшейся Первой мировой войной, был призван в действующую армию, где служил псаломщиком и делопроизводителем при 25-м военном госпитале. В конце 1917 года Иван Игошкин был демобилизован по болезни и вернулся к родителям в Самодуровку. В 1922 году родители его скончались.

В январе 1921 года Иоанн был рукоположен во диакона к Свято-Троицкой церкви города Покровска, а в 1922 году – во священника к тому же храму. В 1922 году архиепископа Уральского Тихона (Оболенского) переводят в Москву, и он забирает с собой священника Иоанна.

С 1922 года отец Иоанн служил вторым священником Покровского храма Марфо-Мариинской обители сестер милосердия, что на Большой Ордынке, основанной в 1908 году преподобномученицей великой княгиней Елизаветой Федоровной. Духовник обители и настоятель Покровского храма архимандрит Сергий (Сребрянский) стал для батюшки живым образцом пастырского служения, и у него он многому научился. Отца Сергия в 1926 году арестовали и сослали. В послевоенное время отец Иоанн, уже сам отбывший многие годы в лагерях, посетил своего любимого наставника и духовника, который жил тогда в ссылке в селе Владычня Тверской области.

Отец Иоанн прослужил в храме обители до 1928 года, после его закрытия его перевели в храм святителя Николая в Пыжах.

В 1929 году отец Иоанн принял монашеский постриг в Московском Богоявленском монастыре с именем Гавриил. В 1930 году иеромонах Гавриил был возведен в сан игумена.

Первый раз отца Гавриила арестовали 14 апреля 1931 года, он был осужден и заключен в концлагерь сроком на три года. Срок отбывал в Вишерском лагере Екатеринбургской области. Здесь он пробыл до 29 июня 1932 года, после чего по состоянию здоровья был освобожден досрочно и выслан в город Ростов Ярославской области под наблюдение местного отдела ОГПУ, через полтора месяца отправлен в город Владимир отбывать оставшийся срок ссылки – до декабря 1933 года. По окончании срока ему был выписан паспорт, и он вернулся в Москву, где был назначен настоятелем храма святителя Николая в Пыжах.

В 1934 году игумен Гавриил был возведен в сан архимандрита. В июле 1934 года храм, где служил архимандрит Гавриил, захватили обновленцы, и он перешел служить в храм Воскресения Христова в Кадашах.

19 августа 1934 года в праздник Преображения Господня во время богослужения его арестовали, обвинив в принадлежности к активной контрреволюционной церковно-монархической группировке.

3 октября 1934 года он был освобожден за недоказанностью вины. Вскоре церковь, в которой служил отец Гавриил, была закрыта, и его перевели в храм Покрова Богородицы села Звягино Пушкинского района Московской области. Среди прихожан московских храмов отец Гавриил пользовался большим авторитетом, и многие, несмотря на расстояние, стали ездить в Звягино. Это был пастырь, просвещенный благодатью Божией, умудренный жизненным опытом, находивший путь к каждому сердцу. Ему были чужды осуждение и равнодушное отношение к людям. После службы в храме, а иногда и дома он проводил духовные беседы, разъясняя Священное Писание.

Отец Гавриил со своими духовными чадами собирал пожертвования для отправки в лагеря высланным священникам.

В октябре 1936 года местные комсомольцы совершили поджог церкви, в которой служил отец Гавриил. Он очень скорбел об этом и говорил о гонении на Православную Церковь со стороны властей, о безнаказанности за поджог. Его перевели в храм Сошествия Святого Духа города Пушкино. 4 ноября 1936 года во время богослужения на праздник в честь иконы Казанской Божией Матери отца Гавриила арестовали, обвинив в контрреволюционной деятельности. Содержался отец Гавриил в Бутырском изоляторе, где на многочасовых допросах спрашивали о священнике Вениамине Воронцове, с которым он служил пять лет в Марфо-Мариинской обители. На вопросы отец Гавриил отвечал уклончиво: «Я с ним не поддерживаю связи». Задавали вопросы и о других священниках и руководителях Марфо-Мариинской обители, в частности о великой княгине Елизавете Федоровне. На все вопросы он отвечал: «Ничего не знаю и общаюсь только с теми людьми, что касается службы в церкви».

В день Рождества Христова – 7 января 1937 года отцу Гавриилу предъявили обвинительное заключение, и 20 января Особое совещание при Народном комиссариате внутренних дел СССР за участие в контрреволюционной группе приговорило его к пяти годам исправительно-трудового лагеря. Отца Гавриила отправили этапом в город Чибью в Коми область.

Отец Гавриил во время пребывания в лагерях претерпел много издевательств. Были случаи избиения чуть не до смерти, выводили в 40‑градусный мороз на улицу босиком, где держали по нескольку часов. Однажды решили подсыпать ему яд в пищу, но Господь открыл батюшке умысел зложелателей, – он помолился, перекрестил еду и сказал: «Напрасно вы меня травите. Вы мне яду подсыпали. Я съем эту еду, как вы этого хотите, и она не причинит мне вреда». Злоумышленники переглянулись, стали смеяться и ждать, что батюшка умрет. Но с Божией помощью он остался жив и невредим.

Срок заключения закончился в конце 1941 года, но в связи с войной отец Гавриил был освобожден только в июле 1942-го. После освобождения работал в этом лагере до октября 1942 года. В октябре 1942 года он уехал в город Кузнецк Пензенской области к своей сестре Пелагее. Прожив у сестры около месяца, он решил идти пешком в Ульяновск, чтобы получить назначение на службу, так как в Ульяновск была эвакуирована Московская Патриархия во главе с митрополитом Сергием (Страгородским).

По пути зашел к известному в то время блаженному старцу Василию Струеву, проживавшему в селе Копышовка Тагайского района Ульяновской области, чтобы получить от него благословение, как и где ему жить. В дороге он занемог, и старец Василий благословил пожить ему в двух километрах от него в Базарном Урене у престарелых сестер, которые не побоялись принять в свой дом старца. Он пришел в деревню в длинном кафтане, в резиновых галошах на шерстяной носок, завязанных веревкой, как лапти.

Отец Гавриил тайно совершал в их доме Божественную литургию, исповедовал, причащал Святых Христовых Тайн, совершал требы. Частенько бывал у старца Василия в Копышовке, подолгу они вели духовные беседы; бывало, служил у него в доме литургию, причащая старца и всех желающих. На исповеди говорил так, что все плакали. Отец Гавриил обращался к иконе Спасителя и говорил: «Господи, прими эти слезы покаяния и прости их согрешения». Батюшка сказал однажды: «Я рад, что, живя здесь, успел сказать 33 проповеди». Везде старался он выполнять свой пастырский долг, окормляя верующих.

Архимандрит Гавриил, прожив в Базарном Урене до начала мая 1946 года и немного поправив свое здоровье, обратился с прошением о принятии в клир к епископу Ульяновскому и Мелекесскому Софронию (Иванцову), который назначил его настоятелем церкви в честь иконы Пресвятой Богородицы «Неопалимая Купина» города Ульяновска.

Батюшке была присуща любовь к богослужению, благоговейная строгость в исполнении церковного устава. Божественную литургию он совершал с особым духовным подъемом, со слезами молясь за прихожан. Неотъемлемой частью богослужения считал проповедь. Говорил он проникновенно и убедительно. Поучения его были глубоки по смыслу и вместе с тем доступны пониманию молящихся. Власти, видя, каким он стал пользоваться авторитетом и уважением, решили отказать ему в прописке, и он был переведен настоятелем Никольской церкви в город Мелекесс^[2].

По приезде в Мелекесс он купил небольшой домик, благодаря денежной помощи брата Григория, который проживал в Москве и работал на заводе.

С началом служения отца Гавриила в Никольской церкви духовная жизнь прихожан оживилась. В воскресные и праздничные дни стали проводиться духовные беседы, на которых толковались прочитанные во время литургии главы из Евангелия, изучались молитвы. Батюшка не выдерживал большого напряжения из-за слабого здоровья, поэтому беседы начинались после вечернего богослужения. Духовные беседы проводились по благословению епископа Ульяновского и Мелекесского Серафима (Шарапова). В церковь стало ходить много молодежи и детей. Отец Гавриил, добрый и снисходительный к другим, сам вел строгую монашескую жизнь, имел всецелое послушание своим архипастырям и искренне любил их.

Архимандрит Гавриил был необычайно строг к себе, а также к церковному причту, не терпел пьянства и безнравственности. Не всем это нравилось. Некоторые – регент хора, церковный староста, председатель ревизионной комиссии – вели себя неблагочестиво. Приходили в церковь в пьяном виде, устраивали скандалы, деньги из церковной кассы расходовали на свои нужды. Замечания, сделанные батюшкой, им пришлись не по душе, и они стали писать клеветнические письма и доносы в Патриархию, правящему епископу, уполномоченному по делам религии при Ульяновском облисполкоме и в органы государственной безопасности. Батюшка сам обращался к архиерею с просьбой о переводе на служение в другую церковь, но получил отказ.

Регент хора написал очередной донос на батюшку, и 8 июля 1949 года отец Гавриил был арестован сотрудниками государственной безопасности во время богослужения. Прихожане все плакали. Когда его вывели из церкви, арестовывавшие остановили проезжавшую автомашину с углем и с насмешкой посадили батюшку на нее, чтобы довезти его до отдела милиции. Многие прихожане бежали за машиной со слезами, чтобы получить благословение и попрощаться с ним. Когда машина подъехала к милиции, батюшку было не узнать – он был весь черный от угольной пыли. Сразу подошли верующие, и им было сказано с усмешкой: «Вот сидит ваш поп». Одна верующая, Анна, осмелилась подойти ближе к машине и с сожалением спросила: «Отец Гавриил, за что вас так?» А он отвечал: «За грехи, люди нашлись и написали клевету. Последний мой суд будет». А когда он слез с машины, народ стал подходить к нему под благословение, но милиция не допустила.

Отца Гавриила сначала поместили в мелекесскую тюрьму, затем перевели во внутреннюю тюрьму управления Министерства государственной безопасности по Ульяновской области.

Архимандрита Гавриила обвинили в том, что он является враждебно настроенным к политике коммунистической партии и советского правительства, среди верующих на протяжении ряда лет проводит антисоветскую пропаганду. Возглавляемую им мелекесскую церковь превратил в духовную школу, в которой в праздничные и воскресные дни после церковной службы с верующими проводил собеседования, беседы по изучению молитв, привлекал к церкви молодежь и детей школьного возраста. В одной из проповедей сказал: «Родители, чтобы не допустить детей к неповиновению, нужно им всегда внушать слово Божие. Утром встанет дитя – заставить его молиться, приучать к страху Божию, тогда дети будут расти послушными». Игнорировал марксистско-ленинские науки. Во время церковной службы упоминал врага революционного движения отца Иоанна Кронштадтского.

По поводу «антисоветской настроенности и агитации» отец Гавриил ответил: «Настроен я религиозно, я человек верующий, антисоветской агитацией никогда не занимался. Нигде и никто не слышал от меня враждебных слов в адрес советской власти и ее вождей. Сборищ не собирал, проповеди говорил только в церкви, призывал верующих к честному труду и исполнению своих гражданских обязанностей, заботе о семье и быть полезным членом общества и государства».

На обвинение в том, что он игнорирует науку, ответил: «Это неправда, науку я люблю и всю жизнь учусь и другим советую учиться, ибо учение – свет, а неучение – тьма. Наука облагораживает человека и облегчает ему жизнь. Пред людьми науки я преклоняюсь и превозношу их имена, труды и открытия. О сотворении на земле жизни и человека говорил, как написано в Святом Писании, по-другому и не мог сказать... Проповеди произносились в строго церковном духе, ни в какой мере не касался политики. А остальное, что говорят так называемые свидетели, это клевета».

29 декабря 1949 года областной суд приговорил его к 10 годам лишения свободы. Этапом в товарном вагоне в лютую январскую стужу отец Гавриил был отправлен в лагерь в город Мариинск Кемеровской области.

По прибытии в лагерь его поселили в бараке, где содержались уголовники-рецидивисты. Когда надзиратель первый раз вел отца Гавриила в камеру по длинному коридору, батюшка несколько раз, из-за одышки и сильной сердечной боли, просил отдохнуть. Надзиратель внимательно смотрел на батюшку и думал, что в первую же ночь убьют его, ведь без убийства не проходило ни одной ночи. Когда открыли дверь камеры, батюшка вошел туда и возгласил: «Мир вам!» Отец Гавриил сразу сказал, что он священник, и попросил разрешения помолиться. Сначала сокамерники возмутились, но потом как-то притихли и стали слушать молитву, в которой отец Гавриил поминал всех страждущих и озлобленных... В лагере отец Гавриил продолжал свое пастырское служение: вел беседы с заключенными, исповедовал, отпевал умерших. Все это запрещалось лагерным начальством, и за нарушение полагался карцер, поэтому богослужения совершались в строжайшей тайне.

В Мариинский лагерь отцу Гавриилу приходило от его духовных чад много посылок с продуктами, которыми он оделял всех живущих вместе с ним. Делить продукты в камере доверяли только отцу Гавриилу, как старшему. Зачастую он отдавал свой кусок хлеба самым истощенным из собратьев по несчастью, лечил обмороженных.

4 сентября 1953 года отец Гавриил написал очередную жалобу в Верховный суд СССР, в которой просил отменить решение Ульяновского областного суда как незаконное и построенное на клеветнических показаниях свидетелей.

Отец Гавриил оставил большое духовное наследие – это и проповеди, и многочисленные письма, и повести. В одной из них, «Беседа двух старцев», батюшка описывает случай, который произошел в лагере: «Однажды под давлением всего пережитого я лег на свое убогое ложе с намерением скорее заснуть. Измученный переживаниями целого дня, я действительно в ту же минуту погрузился в глубокий сон.

Увидел я себя стоящим в конце площадки перед бараком. Одноэтажный длинный барак тянулся с северо-востока на юго-запад, перед ним была небольшая площадка, где в свободное время гуляли заключенные. День был пасмурный, но дождя не было. Я стоял на конце площадки с южной стороны. Там стояли и другие, преимущественно старики, народу было немного. Окинувши взглядом площадку, я посмотрел и на барак, и дальше на запад. Взор мой прикован был чудным видением. Низко на облаках плыла величественная женщина – Монахиня, одетая во все черное и с черным апостольником на голове. Взор Ея блистал, лицо светилось, красоты было неописуемой. Величественно Она плыла по воздуху и плавно опустилась на середину площадки к стоящему народу. В мыслях у меня промелькнуло, что это Матерь Божия пришла посетить нас, скорбящих, и подать утешение в печали. Скорыми шагами я направился к Ней, но здесь глазам моим представилась другая – жуткая картина. Недалеко от того места, где Она опустилась, далее к востоку среди народа стоял огромного роста бурый медведь. Он стоял, как копна, вернее, сидел на задних лапах с вытянутыми вперед передними лапами. Я задрожал от испуга, что этот великан-зверь растерзает Монахиню. Она же шла прямо на него. И что же? Она не дошла до него. Как только увидел Ее этот страшный великан-зверь, рассыпался, как прах, исчез бесследно. Не убежал, не спрятался и не скрылся куда-либо, но рассыпался в прах и исчез, не оставив после себя никакого следа, так что никаких признаков его существования на площади не осталось.

Матерь Божия двигалась по тому же направлению, как и вначале, то есть дальше на восток. Народ подходил к Ней, и Она каждого благословляла, что-то давала каждому в руку. Все с радостью спешили к Ней получить благословение и получить во утешение то, чем Она оделяла всех. Спешил и я, но вследствие того, что я стоял на самом конце площадки, скоро не мог подойти, и тем более когда весь народ тесным кольцом окружил Ее со всех сторон. Когда подошел я к первым получившим от Нее гостинцы, спросил: что Она раздает? Один благообразный старичок показал мне только что полученную от Нее круглую небольшую лепешечку размером, видом и цветом наподобие печенья; разломивши пополам, старичок половину отдал мне. С радостью я взял как дар и благословение Матери Божией, а сам употреблял все меры, чтобы самому подойти и лично получить от Нее благословение и гостинец. Но сего по моим грехам не удостоился, ибо, только я получил половину лепешечки, врученную мне старичком как небесный дар, как благодать Божию, как небесный хлеб, данный людям в благословение, освящение и подкрепление духовных и телесных сил, я с благоговением принял его во уста и тут же проснулся, чувствуя сладость во устах.

Проснулся я с большим сожалением, как бы потерявши сокровище и драгоценности, не удостоившись лично получить от Матери Божией то, чем Она утешала многих. Я сокрушался и был в великой печали, что по своим грехам не удостоился получить благословение. Во время такого печального раздумья меня осенили отрадные мысли. В них слышался мне как бы голос, отрадный голос Самой Матери Божией, ласково и непонятно откуда раздававшийся в ушах моих: “Не печалься, – вещал сей таинственный голос, – видение сие для тебя не окончено, а только прервано, оно продлится для тебя в самой жизни. Ты идешь и стремишься получить благословение и милость. Не ослабевай, терпеливо продолжай путь, вместе с благословением получишь милость и дар”. Настоящие мысли ободрили меня.

Хотя лично я не удостоился получить от Матери Божией гостинец, которым Она оделяла подходящих к ней, однако и не лишен был благодатного утешения, которое получил через старичка в виде половины сладостного печенья. И оно имело для меня пророческое значение, а именно: я пробыл в лагере на этот раз половину срока, данного мне, после которого я удостоился уже наяву получить благословение на возвращение домой, как вещал мне сей таинственный голос, и дар освобождения».

Отец Гавриил даже в трудные лагерные годы не нарушал постов, как бы ему это трудно ни было. Ольга, отбывавшая с батюшкой свой срок и работавшая на кухне в лагере, любила повторять, что отец Гавриил из тюрьмы сделал тайный монастырь. Как-то подошел отец Гавриил к Ольге и предрек скорое освобождение, так как она была осуждена, будучи совершенно невиноватой, как вскрылось позже. Она заплакала: «Батюшка! Не хочу уходить от вас». Он в ответ: «Мы еще увидимся...» И действительно, после освобождения Ольга переехала в Мелекесс и купила домик на улице Неверова, на которой жил батюшка. Позже, когда отец Гавриил был освобожден, они и встретились на этой улице.

Начальник лагеря относился к отцу Гавриилу с большим уважением. У него тяжело болела жена, обошла всех врачей и к профессорам обращалась, но помощи ни от кого не получила. И тогда он стал просить отца Гавриила, чтоб он полечил жену. «А как лечить? Идите к врачу». – «Пользы нет!» – «А я ведь молюсь и прошу у Господа, чтоб исцелил болящего». – «А я это и прошу вас». Начальник пригласил отца Гавриила домой. Он жил у него две недели. И по молитвам отца Гавриила его жена получила от Господа полное исцеление. Теперь и начальник стал хлопотать о его досрочном освобождении. И вот 3 октября 1954 года состоялось заседание Кемеровского областного суда, на котором было вынесено определение о досрочном освобождении отца Гавриила по болезни, и он был освобожден из-под стражи 23 октября, отбыв половину срока.

Находясь вдали от духовных чад, архимандрит Гавриил поддерживал их молитвенно, не оставлял без пастырского попечения, хотя сам находился в несравненно более тяжелом положении. Он постоянно присылал в своих письмах наставления и проповеди. Свои письма он начинал, испрашивая милость, мир и благословение на всех словами: «Возлюбленные о Господе чада, боголюбивые братия и сестры!.. Возлюбленные чада, не меняйте свои сокровища духовные на страсти и пороки, делами милосердия отправляйте их в страну вечности, там они будут вашим богатством духовным. Украшайте свои души добрыми делами, чтобы быть достойными Небесного Жениха Иисуса Христа. Тогда, как отправитесь в путь и пришедше в страну вечной жизни, услышите от Него радостный призыв: придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное от создания мира». Он призывал хранить верность Богу во всех обстоятельствах жизни.

Трижды судимый, отец Гавриил пробыл в лагерях в общей сложности семнадцать с половиной лет, но никогда не жаловался на ужасы лагерной жизни. О себе он почти ничего не говорил, хотя все знали, какая судьба выпала на его долю, а он все это воспринимал как испытание его в вере и любви к Богу. Только говорил: «На все воля Господня. Слава Богу за все!» Он непоколебимо верил в благой Промысел Божий о каждом человеке, в Покров Царицы Небесной над каждым из нас, безропотно и мужественно переносил страдания все долгие годы заключения. Он говорил: «Я рад, что Господь сподобил меня пострадать вместе с моим народом и потерпеть сполна все скорби, которые не единожды выпали на долю православных; испытания посылаются человеку от Бога и необходимы для его очищения и освящения».

После освобождения из лагеря архимандрит Гавриил вернулся в Мелекесс. Дом его был конфискован. И он пошел в церковь, надеясь на добрых людей. Многие боялись пригласить к себе батюшку. Но вот нашлась добрая душа Евдокия Васильевна, которая не побоялась принять отца Гавриила, хотя домик ее был небольшой и в семье четыре человека.

6 января 1955 года Президиум Верховного суда РСФСР рассмотрел жалобу отца Гавриила и постановил: приговор Ульяновского областного суда от 29 декабря 1949 года и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 23 февраля 1950 года в отношении Игошкина И.И. отменить и делопроизводство прекратить, из-под стражи освободить, полностью реабилитировать.

Начались хлопоты по поводу конфискованного дома, который вскоре был возвращен. В знак благодарности к Евдокии Васильевне и ее семье отец Гавриил пригласил жить в свой дом ее и всю ее семью, так как их дом был ветхим, сказав: «Будете за мной ухаживать, я человек больной, долго не проживу, а дом подпишу на вас». Так он и сделал.

Батюшка вернулся после лагеря именно в Мелекесс, как он сам говорил, молиться за своих врагов, строго следуя заповедям Божиим. Пастырь, которому было свойственно полное самоотвержение ради ближнего, безграничная любовь к несчастным, больным, душевно и телесно страждущим, не знал покоя ни днем ни ночью и еще при жизни был прославлен Богом даром прозорливости и исцеления.

После освобождения, пока позволяло здоровье, архимандрит Гавриил несколько раз бывал в Москве. Очень скорбел о том, что храмы, в которых он служил, были закрыты и там царили мерзость и запустение.

После лагеря отец Гавриил не служил в церкви из-за слабого здоровья, служил Божественную литургию у себя дома.

Отец Гавриил последний раз посетил родные пензенские места в июне 1956 года. Молва о приезде батюшки быстро облетела близлежащие села. Всем хотелось увидеть его и получить духовное наставление и благословение. Он всех принимал и внимательно выслушивал. Обойдя пешком села Сыреси, Самодуровку, Шугурово, Шкудим, Качим, где проживали его родные, в их домах служил Божественную литургию, причащал Святых Христовых Тайн немощных и больных. Служил молебны, совершал крещения, служил панихиды на могилах, и все это делал при большом стечении верующих. С великой радостью вместе со своими односельчанами совершал молитвы, призывая на них милости Божии. Тогда же совершил последнюю панихиду на могиле родителей.

Годы земной жизни старца завершались. Душа его постоянно пребывала в молитве, в ней он черпал силы. Он благодарил Бога за все полученные от Него милости, оплакивал все свои прегрешения, готовился к переходу в горний мир. Состояние здоровья ухудшилось. С каждым днем телесные силы слабели. До последнего часа были вокруг него его чада. За три дня до смерти он видел необыкновенный свет и в нем Господа и разговаривал с Ним.

В воскресенье 18 октября 1959 года батюшка отслужил Божественную литургию, причастился Святых Христовых Тайн. Как и всегда, во время «Тебе поем» очень сильно плакал. В течение дня много писал, вечером отслужил всенощную. После нее вышел на улицу немного погулять, затем был ужин, но когда ему принесли еду, он попробовал две ложки и отказался. Попросил прочитать акафист «Иисусу Сладчайшему», слушал лежа, и вдруг стал говорить: «Грудь давит и тяжело дышать».

Предчувствуя смерть, попросил прочитать «Канон при разлучении души от тела». Стал прощаться со всеми, велел крестить его с головы до ног, окинул взглядом все четыре стороны света и почил, как бы тихо заснув.

Отец Гавриил был похоронен на городском кладбище. 5 (18) октября 2000 года состоялось обретение мощей преподобноисповедника Гавриила, которые ныне покоятся в Никольском соборе города Димитровграда.

Составитель священник Максим Максимов

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь». Тверь, 2003 год, стр. 112-128.

Библиография

ГАРФ. Ф. 10035, д. П578582, д. П527265.
ЦИАМ. Ф. 1215.
РГВИА. Ф. 11128, 11545.
Архив УФСБ по Ульяновской обл., д. П53375.
ГАПО. Ф. 182.
ГАСО. Ф. 5, 32, 353, 360, Р54187.
ГАУО. Ф. 134, 3022, 3705.
Симбирские Епархиальные Ведомости. 1911, №17; 1912, №12.
Баженов Н. Статистическое описание соборов, монастырей, приходских и домовых церквей Симбирской епархии по данным 1900 года. Симбирск, 1903.

Примечания

^[1] Ныне село Сосновка.
^[2] Ныне город Димитровград.

Источник: fond.ru

Песнопения

Тропарь, глас 3

Вельми́ све́тел яви́ся на́м по́двиг жития́ твоего́,
испове́дниче Христо́в Гаврии́ле,
любве́ ра́ди ко Го́споду изше́л еси́ с ра́достию на ско́рбь и лише́ния,
кре́ст сво́й нося́й
и та́ко о́браз терпе́ния показу́яй,
ве́рныя в годи́ну озлобле́ния
па́стырски в ве́ре соблю́л еси́,
дерзнове́нием благода́ть Свята́го Ду́ха стяжа́в,
те́мже у́бо вопие́м ти́:

моли́твами твои́ми спаси́ души́ на́ша.

Кондак, глас 2

Кре́пости Бо́жия соименник
и прича́стник Бо́жия благода́ти яви́лся еси́,
о́тче Гаврии́ле,
преподо́бием и испове́дничеством
и́стину Правосла́вныя ве́ры утвержда́яй,
и́го Христо́во до конца́ восприя́л еси́,
те́мже и просла́влен еси́ со святы́ми,

моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Молитва

О, до́брый па́стырю и до́блий во́ине Христо́в, ско́рый помощниче и те́плый засту́пниче, богоблаже́нный уго́дниче Бо́жий и Правосла́вия тве́рдый испове́дниче Гаврии́ле! Име́яй ве́лие дерзнове́ние пред Престо́лом Всевы́шняго, не оста́ви на́с моли́твами твои́ми, с любо́вию и ве́рою к тебе́ притека́ющих. Ты́ бо от ле́т ранних ю́ности твоея́ о́гнь любве́ Боже́ственныя в се́рдце твое́м ко Го́споду возже́гл еси́, жи́знь свою́ всеце́ло Бо́гу посвяти́вый, наипа́че нищету́ духо́вную стяжа́вый, я́ко ра́б благи́й, дела́ богоуго́дная кро́тко и смире́нно твори́л еси́, те́мже и надели тя́ Госпо́дь да́ры Ду́ха Свята́го, и́миже и поны́не то́чиши чудеса́ мно́гая. Мо́лим тя́, о́тче Гаврии́ле, при́зри на лю́ди, зде́ стоя́щия, и благода́тию, ти́ Свы́ше да́нною, уврачу́й души́ на́ша, грехо́м изъязвленныя, исцели́ телеса́ на́ша многоболе́зненная, ста́рость поддержи́, вдови́ц заступи́, си́рых и обездо́ленных окорми́, супру́жество ве́рно сохрани́. На́с же вразуми́, научи́ и воспита́й ча́да на́ша в ве́ре Правосла́вной, дабы́ не уклоня́тися на́м от пра́выя стези́, но, храня́ще апо́стольская преда́ния, тве́рдо Христа́ Бо́га испове́дати. Е́й, свя́тче Бо́жий! Умягчи́ се́рдца на́ша, жите́йскими попече́ньми окамене́нная, и помози́ на́м милосердными бы́ти, во е́же, до́лга христиа́нскаго не забыва́юще, еди́ному от ме́ньших бра́тий Го́спода на́шего Иису́са Христа́ ми́лостиво послужи́ти. Дабы́, егда́ яви́тися Го́сподеви на́шему во сла́ве Отца́ Своего́ со А́нгелы Святы́ми, в ра́дости услы́шати гла́с Его́: прииди́те, благослове́ннии Отца́ Моего́, насле́дуйте угото́ванное ва́м Ца́рствие от сложе́ния ми́ра. Ами́нь.

Акафист

Акафист преподобноисповеднику Гавриилу Мелекесскому

Конда́к 1

Избра́нный подви́жниче и и́стинный па́стырю Це́ркве Ру́сския,
изря́дный уго́дниче и тве́рдый испове́дниче Христо́в,
богоблаже́нне о́тче наш Гаврии́ле!
Почита́ем тя любо́вию и похва́льная воспису́ем ти:
ты бо в заточе́нии неотсту́пно пребы́л еси́ ве́рен Христу́,
в ско́рбех, тесноте́ и гоне́ниих благодари́вый Бо́га.
Не преста́й моли́тися, да спасе́т Госпо́дь взыва́ющих и пою́щих ти:

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

И́кос 1

А́нгельскому житию́ поревнова́вый, от ю́ности чистоту́ и ве́рность Христу́ Бо́гу сохрани́л еси́, Го́сподеви послужи́ти жела́я, вся земна́я и вре́менная оста́вил еси́, да приобря́щеши бога́тство неиждива́емое. Сего́ ра́ди зове́м тебе́ си́це:

Ра́дуйся, роди́телей благочести́вых ча́до богоизбра́нное;
ра́дуйся, измла́да а́нгельским нра́вом украше́нный.

Ра́дуйся, чи́стое житие́ от ю́ности возлюби́вый;
ра́дуйся, в богомы́слии о́трочество твое́ проводи́вый.

Ра́дуйся, от ю́ных лет те́ло твое́ к подви́жничеству приучи́вый;
ра́дуйся, изде́тска моли́тве и послуша́нию прилежа́вый.

Ра́дуйся, еще́ во о́трочестве к и́ноческому житию́ устреми́выйся;
ра́дуйся, во́лю свою́ во́ли Бо́жией покори́вый.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 2

Ви́дя Це́рковь Ру́сскую распужа́ему от безбо́жных и злых, не убоя́лся еси́, о́тче Гаврии́ле, угото́вився и ду́шу свою́ за ве́ру положи́ти, те́мже поста́ви тя Госпо́дь па́стыря ве́рна и до́бра, да во́диши о́вцы Его́. Мы же с благода́рностию взыва́ем Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 2

Ра́зумом ти свы́ше да́нным, богому́дре Гаврии́ле, поле́зная душа́м я́сно прозрева́ше, те́мже чад Христо́вых от ересе́й и раско́лов огражда́ше, и поуче́ньми твои́ми ве́ру и́стинную в сердца́х их насажда́ше. Мы же, ве́дуще тя о спасе́нии всех пеку́щася, с любо́вию вопие́м ти:

Ра́дуйся, я́ко я́рость богобо́рцев ни во чтоже вмени́л еси́;
ра́дуйся, я́ко Це́ркви Бо́жией послужи́ти не убоя́лся еси́.

Ра́дуйся, па́стырю, свы́ше умудре́нный;
ра́дуйся, благода́тию Бо́жиею просвеще́нный.

Ра́дуйся, ве́ры и́стинныя ревни́телю;
ра́дуйся, христиа́нскаго благоче́стия рачи́телю.

Ра́дуйся, кро́тостию украше́нный;
ра́дуйся, смире́нием обогаще́нный.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 3

Си́ла Бо́жия подае́тся с ве́рою призыва́ющим и́мя Его́, тя же Госпо́дь сподо́би в годи́ну тя́жкую чин а́нгельский прия́ти, и кре́постию Бо́жиею наименова́тися, и облещи́ся во вся ору́жия Бо́жия. Ты же, прия́в Боже́ственную благода́ть возблагода́ть, вопия́ше Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 3

Име́яй ве́лию ре́вность о исполне́нии уста́ва церко́внаго, слу́жбу в хра́ме благогове́йно со слеза́ми соверша́л еси́, та́кожде и глаго́лы Бо́жия неуста́нно пропове́дуяй, зело́ усе́рдно па́стырски подвиза́лся еси́, самоотве́рженно Бо́гу и лю́дям служа́. Те́мже и мы, горе́ние твое́ по Бо́зе ви́дяще, пое́м ти такова́я:

Ра́дуйся, чистоты́ а́нгельския испо́лненный челове́че;
ра́дуйся, неуста́нный слове́с Бо́жиих пропове́дниче.

Ра́дуйся, Це́ркве Христо́вы во́ине до́блий;
ра́дуйся, ра́бе благи́й и ве́рный.

Ра́дуйся, апо́стольских преда́ний храни́телю;
ра́дуйся, церко́внаго уста́ва блюсти́телю.

Ра́дуйся, Правосла́вия испове́дниче непрело́жный;
ра́дуйся, Го́спода Вы́шняго служи́телю благогове́йный.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 4

Бу́ря я́рости и гоне́ний нападе́ на Це́рковь Ру́сскую и погрузи́ в пучи́ну ско́рби лю́ди Бо́жия: мно́зи бо ве́рныя в заточе́нии томля́хуся. Ты же, о́тче любвеоби́льне, о тех печа́луя, о́тай с духо́вными ча́ды твои́ми, христиа́нския любве́ испо́лненными, приноше́ния собира́ше и в темни́цы посыла́ше. Мы же, и́стинное твое́ братолю́бие ублажа́юще, взыва́ем Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 4

Слы́шаху безбо́жницы, я́ко па́стырь почита́ем еси́ ты, ло́жными свиде́тельствы наведо́ша на тя чреду́ гоне́ний долговре́менную. Ты же, помышля́я, я́ко сие́ есть любве́ и ве́рности твоея́ испыта́ние, со смире́нием прия́л еси́ крест твой, ра́дуяся, я́ко сподо́би тя Госпо́дь пострада́ти и проити́ сквозе́ ско́рби, правосла́вным вы́павшия. Те́мже, му́жество твое́ сла́вяще, велича́ем тя словесы́ таковы́ми:

Ра́дуйся, па́стырю благи́й и любо́вию бога́тый;
ра́дуйся, ми́лости и сострада́ния испо́лненный.

Ра́дуйся, христиа́нскаго милосе́рдия ве́рный учи́телю;
ра́дуйся, та́йных дел любве́ неуста́нный де́лателю.

Ра́дуйся, ве́рный ра́бе, Христу́ после́довавый;
ра́дуйся, крест Его́ на ра́мо твое́ взе́мый.

Ра́дуйся, клеветы́ со смире́нием прия́вый;
ра́дуйся, поноше́ния с кро́тостию претерпе́вый.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 5

Боже́ственныя ми́лости испо́лненный, преди́вный о́тче Гаврии́ле, а́ки ве́рный па́стырь Христо́вы Це́ркве, и в заточе́нии твое́ служе́ние не оста́вил еси́, оба́че в тя́жких испыта́ниих усе́рднее бли́жним помога́я, просвеща́ше вся све́том ве́ры Правосла́вныя. Мы же, любо́вию твое́ю согрева́емии, благода́рне вопие́м Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 5

Ви́девше в заточе́нии пребыва́ющии е́же по Бо́зе житие́ твое́, преподо́бне, не то́кмо благогове́йнии к тебе́ стица́хуся, Ца́рствие Небе́сное твои́м хода́тайством улучи́ти желающе, но и разбо́йницы, по дело́м свои́м восприе́мшии, познава́ху тя отца́, любо́вию преиспо́лненнаго, и по́мощи моли́твенныя проша́ху. Те́мже, вои́стину тя па́стыря до́бра почита́юще, прино́сим ти такова́я:

Ра́дуйся, па́стырскаго до́лга непоколеби́мый исполни́телю;
ра́дуйся, ми́ра Бо́жия мироуха́нный пода́телю.

Ра́дуйся, Бо́жия благода́ти ди́вный таи́нниче;
ра́дуйся, обремене́нных и озло́бленных ско́рый помо́щниче.

Ра́дуйся, скорбя́щим ве́лие утеше́ние подава́яй;
ра́дуйся, незло́бием твои́м жестокосе́рдых умягча́яй.

Ра́дуйся, в заточе́нии па́ству твою́ не оста́вивый;
ра́дуйся, милосе́рдный о́тче, в моли́тве се́рдцем горе́вый.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 6

Про́поведь ве́ры христиа́нския яви́ся само́ житие́ твое́, досточу́дне Гаврии́ле, его́же не могу́ще терпе́ти богобо́рцы, не взира́юще на седи́ны твоя́ и боле́зни, вся́кая преще́ния тебе́ творя́ху, ты же, святы́й о́тче, вся страда́ния безро́потно и му́жественно претерпева́яй, в благи́й Про́мысл Бо́жий непоколеби́мо ве́ровал еси́, взыва́я Творцу́: Аллилу́иа.

И́кос 6

Возсия́ на тебе́ Бо́жия благода́ть, преподо́бне, за всеце́лое себе́ отрече́ние бли́жняго ра́ди, те́мже и просла́ви тя Госпо́дь дарми́ Ду́ха Свята́го, е́же боле́зни исцеля́ти и суды́ Бо́жии прозрева́ти. Мы же, дивя́щеся таково́му о тебе́ Бо́жию произволе́нию, приле́жно вопие́м тебе́ си́це:

Ра́дуйся, дарми́ Ду́ха Свята́го обогаще́нный;
ра́дуйся, сосу́де Бо́жия благода́ти испо́лненный.

Ра́дуйся, свети́льниче ве́ры, горя́й и светя́й;
ра́дуйся, сострада́нием к бли́жнему нас воспламеня́яй.

Ра́дуйся, в не́мощи твое́й тя́жкия труды́ понесы́й;
ра́дуйся, лю́тый мраз, бие́ния и поруга́ния претерпе́вый.

Ра́дуйся, сме́ртное испи́в, по глаго́лу Бо́жию, неврежде́н бы́вый;
ра́дуйся, за враги́ твоя́ по за́поведи Христо́ве моли́выйся.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 7

Хотя́ всем се́рдцем твои́м, блаже́нне Гаврии́ле, еди́ному Го́споду рабо́тати, себе́ ни во чтоже вмени́л еси́, труды́ к трудо́м в ду́се кро́тости и смире́ния прилага́я, посто́м и бде́нием плоть свою́ умерщвля́я, дерзнове́ние в моли́тве стяжа́л еси́, всех призыва́я ве́рно сла́вити Бо́га, в Тро́ице Еди́наго, и воспева́ти Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 7

Но́ваго показа́ тя Госпо́дь засту́пника и моли́твенника о нас, гре́шных, я́ко по́мощию безме́рною и любо́вию неисчерпа́емою мно́гия упа́сл еси́ ко спасе́нию. Мы же, чту́ще святу́ю па́мять твою́, со умиле́нием взыва́ем ти:

Ра́дуйся, стезю́ мона́шескую усе́рдно проходи́вый;
ра́дуйся, на ни́ве Христо́ве изря́дно потруди́выйся.

Ра́дуйся, всеце́лое послуша́ние архипа́стырем твои́м име́вый;
ра́дуйся, посто́м и бде́нием плоть твою́ изнури́вый.

Ра́дуйся, о́тче чадолюби́вый, о де́тех твои́х те́пле моли́выйся;
ра́дуйся, о бли́жних твои́х приле́жно пеки́йся.

Ра́дуйся, виногра́да Христо́ва ве́рный де́лателю;
ра́дуйся, за ны пред Бо́гом усе́рдный хода́таю.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 8

Стра́нен быв и бездо́мен, из заточе́ния в весь свою́ прише́л еси́, блаже́нне, не име́яй где главу́ приклони́ти, во всем уподо́бивыйся Христу́, я́коже дру́зи и и́скреннии твои́ дале́че от тебе́ ста́ша и боя́хуся у́бо к себе́ прия́ти, науще́нием клеветни́к безбо́жных тя врага́ наро́да имену́юще. Но ве́рен Бог лю́бящим Его́, и́бо не оста́ви тя, и Тому́ пое́м: Аллилу́иа.

И́кос 8

Всем был еси́ вся, да мно́гия ко Христу́ приведе́ши, те́мже ча́да твоя́, све́том ве́ры, наде́жды и любве́ твоея́ озаря́емии, стица́хуся к тебе́, досточу́дне Гаврии́ле, со всея́ страны́ на́шея. Ты же, я́ко чадолюби́вый оте́ц, неду́ги своя́ превозмога́я, без у́стали днем и но́щию две́ри твоея́ души́ стра́ждущим отверза́л еси́. Мы же ти, я́ко благоде́телю, с любо́вию те́пле вопие́м такова́я:

Ра́дуйся, мно́ги ско́рби и боле́зни Бо́га ра́ди понесы́й;
ра́дуйся, стра́нничеством твои́м Христу́ уподо́бивыйся.

Ра́дуйся, неисчерпа́емый кла́дязю ве́ры, наде́жды и любве́;
ра́дуйся, се́рдце твое́ уподо́бивый неопали́мей купине́.

Ра́дуйся, о си́рых и убо́гих с любо́вию попече́ние име́вый;
ра́дуйся, бе́дных вдови́ц в ну́ждах их заступа́вый.

Ра́дуйся, в беда́х и напа́стех по́мощи ско́рый пода́телю;
ра́дуйся, о всех притека́ющих к тебе́ ве́рный предста́телю.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 9

Вся́кия страда́ния и тяготы́ в жи́зни твое́й непоколеби́мо претерпе́л еси́, в се́рдце твое́м Еди́наго Го́спода име́яй, те́мже ми́рныя, блаже́нныя и христиа́нския кончи́ны от Бо́га сподо́бился еси́, стра́нствие земно́е соверши́л еси́ и в Го́рния оби́тели всели́лся еси́, вознося́ песнь Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 9

Вети́ям многовеща́нным не довле́ет слове́с во еже изрещи́ вся чу́вствия, и́миже испо́лнишася сердца́ ве́рных, с любо́вию к честны́м оста́нком твои́м стека́ющихся, и со слеза́ми ко гро́бу твоему́ припа́дающих, и помина́ющих тя словесы́ таковы́ми:

Ра́дуйся, кри́не, благоуха́ннаго ми́ра Христо́ва испо́лненный;
ра́дуйся, свети́льниче лучеза́рный, Боже́ственным еле́ем напо́лненный.

Ра́дуйся, лозо́ неувяда́емая, мног плод прине́сшая;
ра́дуйся, кади́льнице злата́я, фимиа́м моли́твы к Бо́гу возне́сшая.

Ра́дуйся, адама́нте, кре́пость в терпе́нии нам показа́вый;
ра́дуйся, ка́меню, о́браз тве́рдости в ве́ре нам яви́вый.

Ра́дуйся, сто́лпе непоколеби́мый Це́ркве Правосла́вныя;
ра́дуйся, све́тлая заре́ незаходи́маго Со́лнца пра́вды.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 10

Спасе́ние души́ твоея́ от Бо́га улучи́вый, преди́вне Гаврии́ле, в ра́дость Го́спода вшел еси́, и ны́не, венце́м нетле́нным венча́нный, со А́нгелы лику́еши, взира́я на Всецаря́ Творца́; Того́ моли́, да сподо́бит Госпо́дь и нас ку́пно с тобо́ю воспева́ти Ему́: Аллилу́иа.

И́кос 10

Стена́ быв при жи́зни всем приходя́щим к тебе́, та́кожде и по сме́рти нас не оставля́еши твои́м заступле́нием; ду́хом ны́не пребыва́яй у Престо́ла Вы́шняго, за всех с ве́рою и любо́вию тебе́ моля́щихся те́пле предста́тельствуеши и по́мощь неоску́дную подае́ши. Мы же тебе́ я́ко мо́щному засту́пнику о душа́х на́ших благода́рственно пое́м сицева́я:

Ра́дуйся, от лет ра́нних Бо́га всем се́рдцем возлюби́вый;
ра́дуйся, ве́рен Тому́ до конца́ дний твои́х пребы́вый.

Ра́дуйся, безразде́льне се́рдце свое́ Го́сподеви вручи́вый;
ра́дуйся, те́мже Ца́рствие Небе́сное унасле́дивый.

Ра́дуйся, всех к тебе́ прибега́ющих ско́рый услы́шателю;
ра́дуйся, о всех тебе́ с ве́рою моля́щихся приле́жный попечи́телю.

Ра́дуйся, помо́щниче всем в беда́х и напа́стех су́щим;
ра́дуйся, цели́телю душе́ю и те́лом боле́знующих.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 11

Песнь благода́рственную воспису́ют лю́дие правосла́внии, ра́дующеся о толи́ком благодея́нии Бо́жием, я́ко Це́рковь Ру́сская ны́не украси́ся со́нмом но́вых му́чеников и испове́дников, с ни́миже и ты, о́тче Гаврии́ле, вку́пе веселя́ся в черто́зех ра́йских, воспева́еши Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 11

Свет ве́лий ве́ры христиа́нския си́ливыйся сатана́ затми́ти, се́дмьдесят лет му́чаше люди́й правосла́вных, те́мже у́бо возсия́ неви́данное досе́ле му́ченическое во́инство Христа́ Бо́га на́шего, и́мже князь тьмы посра́млен бысть. Тебе́ же, о́тче Гаврии́ле, я́ко ве́рному ра́тнику во́инства сего́, воспева́ем си́це:

Ра́дуйся, преще́ний нечести́выя вла́сти не убоя́выйся;
ра́дуйся, в ро́де сем Го́спода испове́дати не постыди́выйся.

Ра́дуйся, и́го Христо́во на ра́мена своя́ взе́мый;
ра́дуйся, вслед Го́спода те́сными враты́ вше́дый.

Ра́дуйся, вме́сто сла́дости земны́я те́рния избра́вый;
ра́дуйся, нетле́нным венце́м от Бо́га украси́выйся.

Ра́дуйся, я́ко Христа́ ра́ди и Ева́нгелия себе́ отве́рглся еси́;
ра́дуйся, я́ко нището́ю духо́вною бога́тство неиждива́емое стяжа́л еси́.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 12

Благода́ть Бо́жия излия́ мо́ре чуде́с от честны́х моще́й твои́х, преди́вне Гаврии́ле, и собра́ вся ве́рныя, с благогове́нием и любо́вию чту́щия святу́ю па́мять твою́, не оставля́еши бо и ны́не нас предста́тельством твои́м, оби́димыя заступа́еши, боля́щия исцеля́еши, в беду́ впа́дшия свобожда́еши и всех нас сохраня́еши моли́твами твои́ми, да вы́ну пое́м Бо́гу: Аллилу́иа.

И́кос 12

Пою́ще песнь благодаре́ния Всеще́дрому и Человеколю́бцу Бо́гу, просла́вльшему тя я́ко ве́рнаго испове́дника Це́ркве Ру́сския, ублажа́ем боле́зни и поноше́ния твоя́, я́же за Христа́ претерпе́ти сподо́бился еси́, восхваля́ем по́двиги и труды́ твоя́, и́миже во сла́ву Бо́жию порабо́тал еси́, почита́ем па́стырскую кро́тость и смире́ние твое́, я́ко до́бре упа́сл еси́ ча́да правосла́вная, и воспева́ем тя хвале́ньми сицевы́ми:

Ра́дуйся, служи́телю Христо́в и люби́миче Бо́жий;
ра́дуйся, па́стырю благи́й, смире́нный и кро́ткий.

Ра́дуйся, ну́ждным и отягоще́нным нело́жное вспоможе́ние;
ра́дуйся, скорбя́щим и обурева́емым при́сное утеше́ние.

Ра́дуйся, архимандри́те, духо́вныя о́вцы до́бре храни́вый;
ра́дуйся, дру́же Бо́жий, Крест Христо́в до́блестне носи́вый.

Ра́дуйся, люби́маго Го́спода лик пресве́тлый ви́дети сподо́бивыйся;
ра́дуйся, я́ко во све́тлостех святы́х Его́ ны́не пребыва́еши.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 13

О пресла́вный и достохва́льный испове́дниче Христо́в, преподо́бне и богоно́сне о́тче наш Гаврии́ле, па́стырю кро́ткий и чадолюби́вый! Во умиле́нии моле́бно тебе́ предстоя́щих не пре́зри, но твои́м предста́тельством заступи́ и помози́ богоуго́дно тече́ние жи́зни на́шея сконча́ти, Христа́ Бо́га ве́рно и небоя́зненне испове́дующе, да ны́не и при́сно с тобо́ю вку́пе и все́ми святы́ми пое́м Ему́: Аллилу́иа.

[Се́й конда́к глаго́лется три́жды.]

И́кос 1

Ра́дуйся, чи́стое житие́ от ю́ности возлюби́вый;
ра́дуйся, в богомы́слии о́трочество твое́ проводи́вый.

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Конда́к 1

Ра́дуйся, о́тче наш Гаврии́ле, те́плый моли́твенниче о душа́х на́ших.

Моли́тва

О па́стырю до́брый и до́блий во́ине Христо́в, ско́рый помо́щниче и те́плый засту́пниче, богоблаже́нный уго́дниче Бо́жий и Правосла́вия тве́рдый испове́дниче о́тче Гаврии́ле! Не оста́ви нас моли́твами твои́ми, с любо́вию к тебе́ притека́ющих, ве́лие бо дерзнове́ние ко Го́споду стяжа́л еси. Ты бо, от ю́ности жизнь всеце́ло Бо́гу посвяти́в, огнь любве́ Боже́ственныя в се́рдце твое́м возже́гл еси, наипа́че же нищету́ духо́вную стяжа́в, я́ко раб благи́й, де́ла богоуго́дная кро́тко и смире́нно твори́л еси. Те́мже моли́твами твои́ми, всечестны́й о́тче, уврачу́й ду́ши на́ша, грехо́м изъя́звленныя, неду́гующия исцели́, младе́нцы воспита́й, ю́ность наста́ви, ста́рость поддержи́, малоду́шныя уте́ши, вдови́цам предста́ни, си́рых защити́, супру́жество в ми́ре и единомы́слии соблюди́, расточе́ныя собери́, прельще́ныя обрати́ и соедини́ Святе́й Це́ркви. Ей, свя́тче Бо́жий! Моли́твами твои́ми умягчи́ се́рдца на́ша, помози́ нам ми́лостивыми бы́ти и бли́жним с любо́вию послужи́ти, по отше́ствии же на́шем от земны́х глас от Влады́ки Христа́, Бога на́шего, услы́шати: прииди́те, благослове́ннии Отца́ Моего́, насле́дуйте угото́ванное вам Ца́рствие от сложе́ния ми́ра. Ами́нь.